— Почему возникла необходимость диалога бизнеса, университетов, государственных структур и финансового сектора?

— Банк ЦентрКредит поддержал форум «Будущее работы: бизнес и университеты», который прошел в Алматы под эгидой АБРК. У нас как у бизнеса много ресурсов тратится на то, чтобы переучивать, доучивать, адаптировать выпускников вузов, которые приходят к нам на работу.

Провели несколько встреч накануне форума с бизнесом и с вузами. Диалог хотят выстраивать и те, и другие. Но не понимают, с чего начинать и какие форматы актуальны. Это стало поводом для создания такой площадки, где мы могли бы начать разговор.

В ходе подготовки форума поняли, что не только вуз и бизнес должны разговаривать. Нужно подключать и школы, и государство. Диалог нужно вести системно, на всех уровнях.

— Какие актуальные проблемы обсуждались на этой диалоговой площадке? Смогли ли услышать друг друга два важных института – бизнес и вузы. И будут ли они взаимодействовать в перспективе?

— И панельные дискуссии, которые были посвящены проблематике вузов, и лаборатории, в которых мы запустили эту дискуссию — всё способствовало выстраиванию диалога.

Мы создали среду, где топовые вузы и ключевые игроки бизнеса могли познакомиться и сразу же договориться о дальнейших шагах. Участники обменялись контактами для дальнейшего сотрудничества. Поэтому, конечно, они смогли услышать друг друга и начать диалог.

— А известны вам такие кейсы — кто конкретно уже наладил взаимоотношения и дальше будет развивать эти коммуникации?

— У БЦК давно стоит цель выстраивания взаимодействий с вузами. Важно, что мы для себя как компания решили эти вопросы. В первую очередь, обеспечили себе все необходимые коммуникации. На площадке были наши коллеги, перед которыми стояла задача познакомиться со всеми представителями вузов и уже дальше выстроить взаимодействие. У нас был прописан заранее список вузов, с которыми мы хотели встретиться. И мы получили контакты всех необходимых нам вузов.

Мы как команда для себя решили: если после этого форума только у нас выстроится какая-то система взаимодействия — это уже хорошо. Даже если одна компания сможет построить совместное продвижение по результатам форума — это уже успех! Мы опишем этот опыт, упакуем как кейс, будем транслировать. И дальше по нашим следам пойдут другие компании. У вузов будет эта практика, они поймут, как привлекать бизнес.

Поэтому наша задача как команды организаторов — в первую очередь, по итогам этого форума почерпнуть для себя какие-то новые форматы и начать действовать в этом направлении.

— Сквозной темой всех дискуссий форума стал искусственный интеллект. Какие интересные взгляды прозвучали на форуме на то, как изменит ИИ рынок труда Казахстана и какие компетенции станут обязательными для специалиста будущего?

— Мне очень интересно было то, как вузы относятся к искусственному интеллекту. Ректоры, которые участвовали на панельной сессии, довольно молодые и суперпрогрессивные. И они все очень хорошо и правильно понимают, какое влияние искусственный интеллект окажет на рынок и на образование. Я разделяю их точку зрения.

Они утверждают, что изменится качество и скорость работы, но при этом не будут заменены профессии. Но ответственность за принятие решения будет лежать на человеке. И это важно!

И они подчеркивали, что нужно выстраивать новые форматы,  паттерны мышления и поведения, умения задавать вопросы. То есть формировать новые подходы к обучению в целом —  это, мне кажется, очень важно. Ректоры вузов, которые дискутировали на панели, очень глубоко в теме.

Полную версию интервью читайте в 8 номере журнала «Банки Казахстана»

The post И невозможное стало возможным first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

В Алматы состоялся первый деловой форум «Будущее работы: бизнес и университеты», инициированный Ассоциацией банков Республики Казахстан совместно с Министерством науки и высшего образования РК. В центре дискуссии — подготовка кадров, соответствие образовательных программ требованиям бизнеса, развитие практических навыков и влияние искусственного интеллекта на рынок труда.

В форуме приняли участие представители государственных органов, бизнеса, банковского сектора и университетов. Зарегистрировались более 190 участников, в том числе руководители и представители 45 вузов, более 55 представителей бизнеса, руководители банков, представители Министерства науки и высшего образования, Министерства просвещения, Национального банка РК и других организаций.

О том, почему бизнесу и университетам необходимо перейти от диалога к совместной работе и каким должен быть специалист будущего, рассказал первый вице-президент Ассоциации банков Республики Казахстан Марат БАЙТОКОВ.

— АБРК совместно с Министерством науки и высшего образования РК инициировала и провела первый форум «Будущее работы: бизнес и университеты». Почему возникла необходимость в таком открытом диалоге бизнеса, университетов, государственных структур и финансового сектора?

— Необходимость такого диалога стала очевидной благодаря обращениям представителей банковского сектора. Работодатели сталкиваются с проблемой подготовки кадров и квалификации выпускников, которые приходят работать в финансовые организации.

Сегодня банк — это уже далеко не только экономика и финансы. От сотрудников требуется понимание IT-технологий, управления рисками, комплаенса, работы с санкционными списками, противодействия мошенничеству, антифрода и кибербезопасности. Даже специалист, который приходит на начальную позицию, например в call-центр, должен понимать базовые принципы безопасности и уметь распознавать признаки мошеннического звонка.

При этом значительная часть таких практических знаний пока недостаточно представлена в образовательных программах. В результате выпускник может иметь диплом, но не обладать набором компетенций, необходимых уже с первого дня работы.

И это проблема не только банковского сектора. Аналогичная ситуация складывается во многих отраслях. Выпускники технических вузов, например, зачастую оказываются недостаточно подготовленными к реальной производственной деятельности — как с точки зрения профессиональных навыков, так и с точки зрения адаптации к рабочей среде.

Когда мы глубже изучили проблему, стало понятно, что речь идёт о системном вопросе: подготовке кадров, дефиците компетенций и несоответствии между тем, что предлагает система образования, и тем, что требуется работодателю.

Изначально мы планировали провести небольшое мероприятие в рамках банковского форума. Однако в процессе подготовки стало очевидно, что тема значительно шире и актуальна практически для всех отраслей экономики. Поэтому мы обратились в Министерство науки и высшего образования. Министерство поддержало инициативу, и в течение трёх месяцев мы готовили полноценный форум.

Важно отметить поддержку наших партнёров — Банка ЦентрКредит и международной платёжной системы Mastercard в Казахстане и Центральной Азии. Они не только поддержали проведение мероприятия, но и участвовали в формировании его содержательной повестки.

— Сколько участников собрал форум? Оказался ли интерес к нему выше ожидаемого?

— Безусловно. Изначально мы рассчитывали примерно на 150 участников и около 50 компаний. В итоге зарегистрировались более 190 человек.

Особенно важно, что в форуме приняли участие 45 университетов — на уровне ректоров, проректоров и руководителей. Активно подключились и региональные вузы, что для нас было особенно важно.

Более 55 представителей бизнеса приняли участие в работе форума. Были представлены банки, в том числе Отбасы банк, Bereke Bank, Банк ЦентрКредит и другие организации. Также участвовали представители Министерства науки и высшего образования, Министерства просвещения, Национального банка и корпорации «Таукен Самрук».

Такой интерес показал, насколько востребована площадка для открытого разговора между образованием и бизнесом.

— Какие ключевые проблемы обсуждались на форуме?

— Мы хотели говорить не только о том, каких компетенций сегодня не хватает выпускникам и что необходимо работодателям. Главный акцент был сделан на будущем.

Мы собрались не просто для обсуждения рынка труда, системы образования или цифровых технологий. Нам было важно понять, каким будет человек труда, каким станет бизнес и каким должен быть университет в мире, который меняется быстрее, чем когда-либо.

Искусственный интеллект, автоматизация, цифровизация, новые бизнес-модели и глобальная конкуренция меняют привычное представление о профессиях и рабочих местах. Одни профессии трансформируются, другие появляются буквально на наших глазах.

Но при этом неизменным остаётся главное: за любой технологией стоит человек. Именно от его знаний, компетенций, ответственности, способности учиться и создавать новое зависит то, каким будет наше будущее.

Поэтому особую роль сегодня играют два института — бизнес и университет.

Университет формирует знания, мышление и профессиональную культуру. Бизнес создаёт продукты, технологии и рабочие места и лучше понимает реальные потребности экономики. Но сегодня уже недостаточно просто слышать друг друга. Необходимо действовать вместе.

Нам нужны совместные образовательные программы, корпоративные кафедры, исследовательские проекты, стажировки, практико-ориентированное обучение, предпринимательские инициативы и, самое главное, постоянный диалог между работодателем и университетом.

Специалист будущего — это не просто человек с дипломом. Это человек, который умеет постоянно развиваться, работать с технологиями, принимать решения, критически мыслить, создавать новое и брать на себя ответственность.

Поэтому вопрос, который я вынес в своё выступление, звучал так: «От кого зависит будущее?»

— Какую роль в этом будущем играет искусственный интеллект?

— Искусственный интеллект уже играет огромную роль. Современные приложения позволяют эффективно решать множество оперативных задач. Но за технологиями всё равно стоит человек.

Именно в университетах формируются знания, компетенции и личностные качества человека. Как бы ни развивался искусственный интеллект, окончательное решение во многих ситуациях остаётся за человеком. Поэтому особенно важны способность мыслить самостоятельно, оценивать последствия решений и брать на себя ответственность.

Бизнес, в свою очередь, должен понимать, что к нему приходит не просто набор профессиональных навыков, а человек — образованный, способный решать задачи и принимать решения.

При этом мы должны двигаться дальше простого использования готовых AI-инструментов. Если раньше было достаточно уметь пользоваться приложениями на базе искусственного интеллекта, то сегодня всё большее значение приобретает способность создавать собственные решения.

Для этого необходимы фундаментальные знания. Человек должен уметь правильно поставить задачу, определить, какое решение ему необходимо, сформулировать требования к будущему AI-продукту. Без фундаментальной подготовки сделать это качественно невозможно.

Полную версию интервью читайте в 8 номере журнала «Банки Казахстана»

The post Бизнес и университеты должны действовать вместе first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

 — Вы выступаете в разных ролях: инвестор, банкир, предприниматель.  Где Вы видите самые горячие возможности в регионе прямо сейчас?

— Самая большая возможность сегодня — не внутри отдельных стран, а на уровне региона.  Центральная Азия и СНГ уже дают достаточный масштаб рынка, чтобы здесь можно было строить не локальные компании, а региональные платформы.  Именно интеграция способна дать бизнесу другой объём клиентской базы, другой уровень капитала и совсем иной потенциал для роста.

При этом ключевое ограничение сегодня уже не столько в технологиях, сколько в способности масштабировать решения и выстраивать кросс-бордерную модель.  В регионе достаточно сильных команд, качественных инженеров и предпринимателей.  Я много лет работал в США и могу сказать: по качеству людей и способности быстро создавать решения здесь есть очень серьёзный потенциал.  Реальный вызов сейчас в том, кто сможет первым научиться соединять рынки, инфраструктуру и бизнес-модели в единое региональное пространство.

Отдельно стоит вопрос капитала.  На длинной дистанции выигрывает не только тот, у кого лучший продукт, но и тот, у кого есть доступ к длинным и конкурентным деньгам.  Если регион научится объединять не только рынки, но и капитал, мы получим совсем другой масштаб бизнеса и совсем другой уровень конкурентоспособности по отношению к глобальным игрокам.

— P2P-платежи и децентрализованные платформы — это прямые конкуренты классическим банкам или их неизбежное будущее?

— Я бы не противопоставлял одно другому.  Это не история про «банки против DeFi».  Это история про эволюцию самой финансовой инфраструктуры.  Платёжные и переводные системы по-прежнему во многом опираются на старые рельсы, потому что в них десятилетиями вкладывались огромные ресурсы и на них держится доверие системы.  Поэтому изменения идут не так быстро не потому, что рынок не понимает новые модели, а потому, что переход на них всегда связан с масштабом, рисками и стоимостью такой трансформации.

Но направление движения уже очевидно.  Как только новые решения докажут устойчивость, прозрачность и управляемый риск, они начнут всё глубже встраиваться в финансовую систему.  Не как нишевая альтернатива, а как часть новой нормы.  Поэтому я бы сказал так: децентрализованные модели — это не конкурент классическим банкам в лоб, а следующее поколение части финансовой инфраструктуры.

При этом будущее здесь точно не в полной анонимности.  Скорее наоборот.  Рынок будет двигаться туда, где сочетаются скорость, прозрачность и соответствие регуляторным требованиям.  И это уже видно на практике.  На Finnext World, где мы собирали около 300 финтех-компаний со всего СНГ, победителем стал DeFi-проект в сегменте некастодиальных сервисов.  Для меня это сигнал, что DeFi перестаёт быть нишевой темой и начинает оформляться как часть будущей финансовой архитектуры.

— Какие системные ошибки чаще всего совершают FinTech-стартапы в нашем регионе при попытке масштабирования?

— Самая частая ошибка — сильный продукт при слабой конструкции бизнеса.  Основатели умеют создавать востребованные решения, но часто недооценивают, насколько важно с самого начала правильно выстраивать капитал, структуру владения и логику партнёрств.

В результате через год-два компания может уже расти, но сам фаундер теряет контроль, слишком сильно размывает долю или оказывается в модели, где масштабирование идёт, а управляемость бизнесом — нет.  Проблема обычно не в продукте и не в рынке.  Во многих случаях рынку всё ещё не хватает зрелости в вопросах корпоративного структурирования, работы с инвесторами и построения партнёрств.  Создать востребованное решение уже недостаточно.  Нужно ещё понимать, как не потерять компанию в момент её роста.

Есть и вторая системная ошибка — слишком ранняя ставка на одного крупного партнёра.  Союз с большим банком или экосистемным игроком выглядит как прорыв.  Но у таких союзов почти всегда есть стратегическая цена.  Когда рынок начинает воспринимать тебя как часть орбиты одного сильного игрока, остальные участники могут закрыть для тебя двери.  В итоге компания получает сильного партнёра, но одновременно теряет значительную часть будущего рынка.  Поэтому вопрос не только в том, как быстро заключить крупное партнёрство.  Вопрос в том, как вырасти, не продав себе будущий рынок слишком рано.

The post От локальных решений к региональным экосистемам first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

– Алия Мейрбековна, какие события на внешних рынках были главными в 2023 году?

– Начало 2023 года характеризовалось опасениями наступления мировой рецессии на фоне ужесточения финансовых условий центральными банками. Так, с начала года большинство центральных банков развитых и развивающихся стран направляли свои силы на борьбу с инфляцией. Цикл повышения ставок замедлился к середине года: политика центральных банков оставалась жесткой, однако многие центральные банки взяли паузу в повышении ставок.

Вторая половина года прошла в ожидании рынком окончания цикла повышения ставок Федеральной резервной системы. Сигналы ФРС были неоднозначными, поскольку нельзя было допускать чрезмерного оптимизма рынка и, вследствие этого, повышения инфляции. Джером Пауэлл не исключал повышения ставки при ухудшении макроэкономической или геополитической ситуации.

Тем не менее, устойчивость роста мировой экономики на фоне снятия карантинных ограничений в КНР, недопущения энергетического кризиса в Еврозоне, сильного потребительского спроса в США в течение прошлого года опровергла ожидания мировой рецессии.

Итогом 2023 года стало то, что мировые центральные банки смогли достичь снижения инфляции без существенного ущерба экономике. Так, согласно расчетам МВФ, рост цен в мире замедлился с 8,7% до 6,9%, темпы ВВП с 3,5% до 3%.

Стоит отметить, что несмотря на жесткие денежно-кредитные условия, показатель индекса деловой активности JPM Global Composite PMI за год продемонстрировал относительную устойчивость, изменившись с 48,2 до 51.

По данным Минэнерго США, средняя цена на нефть в 2023 году эталонной марки Brent сложилась на уровне 82 долларов за баррель, на 17 долларов ниже, чем в 2022 году. В целом, в течение прошлого года цена на нефть оставалась волатильной, что было, в том числе, обусловлено геополитической ситуацией в мире. Цены на нефть закрыли год на уровне 77 долларов за баррель.

– Как складывалась ситуация на валютном рынке в 2023 году?

– В 2023 году ситуация на валютном рынке была сбалансирована. Несмотря на снижение цен на нефть, по итогам года курс тенге укрепился на 1,7% до уровня 454,69.

Поддержку тенге оказывали продажи иностранной валюты из Национального фонда, снижающийся уровень долларизации депозитов и увеличение вложений нерезидентов в ГЦБ РК.

По итогам года в результате осуществления операций по выделению трансфертов из НФ и покупке акций КГС на внутреннем валютном рынке было продано активов на 9,5 млрд долларов. Вместе с тем валютные интервенции не проводились.

– Несмотря на коммуникации Нацбанка о том, что курс является плавающим и рыночным, некоторые аналитики призывают к необходимости либерализации валютного рынка? Не могли бы вы прокомментировать данные предложения?

– Национальный Банк в валютной политике придерживается свободного курсообразования, обеспечивающего приверженность принципам либеральной валютной политики и отсутствие каких-либо ограничений.

В отношении проводимых валютных операций Национальным Банком ведется активная и открытая коммуникационная политика. На ежемесячной основе публикуются информационные сообщения обо всех операциях Нацбанка на внутреннем валютном рынке с отражением целей и причин их проведения. Кроме того, также публикуется развернутая информация о факторах, влияющих на формирование обменного курса, о состоянии внутреннего валютного рынка, динамике международных резервов, текущих тенденциях и перспективах на внешних рынках.

На фоне сбалансированности ситуации на валютном рынке обязательные продажи валютной выручки квазигосударственного сектора были отменены правительством еще в августе прошлого года, что также способствует либерализации валютного рынка.

В настоящее время на валютном рынке складывается благоприятная ситуация в результате движения рыночного спроса и предложения. То есть нормальная двусторонняя волатильность тенге позволяет рынку найти баланс самостоятельно. Если речь идет о конвертации трансфертов из НФ, они носят регулярный характер и являются стабильной частью рыночного предложения. Их объемы утверждены в бюджетном законодательстве заранее и понятны рынку. Поэтому предложения о необходимости либерализации валютного рынка в этой части не являются актуальными. Другие же инициативы мы всегда готовы рассмотреть.

– Не могли бы вы резюмировать состояние денежного рынка в 2023 году и какие изменения были внедрены Нацбанком?

– В целом, ситуация на денежном рынке в течение года была стабильной, а операционный ориентир TONIA находился в пределах процентного коридора.

Денежный рынок продолжал функционировать в условиях профицита ликвидности, который стерилизовался Национальным Банком посредством операций открытого рынка и операций постоянного доступа.

Доля Нацбанка на рынке 1-дневного репо в 2023 году значительно снизилась и составила порядка 19%. Для сравнения – в 2019 году наша доля была выше 60%.

В течение 2023 года мы продолжили сокращать ноты в обращении. Если прежде мы сокращали «длинные» ноты, постепенно отказываясь от годовых, полугодовых и трехмесячных нот, то в этом году, начиная с 4 квартала, мы начали лимитировать объем каждого выпуска согласно опубликованному графику. В связи с этим объем нот в обращении к концу года сократился вдвое и составил 1,2 трлн тенге.

В рамках продолжения работы по совершенствованию инструментов денежно-кредитной политики, с начала этого года Национальный Банк не проводит операции по изъятию ликвидности через инструменты репо и своп, что, во-первых, исключает дублирование инструментов с депозитом овернайт. Во-вторых, данная инициатива создаст условия для рыночного формирования ставки TONIA, без нашего прямого участия. В-третьих, это будет способствовать повышению эффективности функционирования денежного рынка и развитию межбанка.

– На каком уровне по итогам 2023 года сложились золотовалютные резервы? С чем связано их резкое увеличение в декабре прошедшего года?

– По итогам 2023 года золотовалютные резервы составили 36 млрд долларов, в целом увеличившись за год почти на 900 млн долларов.

Одним из важных катализаторов роста ЗВР стал рост цены на золото на 250 долларов за унцию, или 14%. Цена на драгоценный металл за 2023 год характеризовалась волатильностью, меняясь в диапазоне от 1809 до 2078 долларов за унцию. Рост и снижение цены на золото происходили на фоне решений ФРС США по ставке по федеральным фондам, релизов макроэкономической статистики, не совпадающей с прогнозируемыми рынком значениями, а также эскалации геополитических конфликтов. Как и 2022 год, 2023 год был напряженным, золото как защитный актив росло в цене во время обострения геополитических рисков.

Среди факторов оттока средств из ЗВР стоит отметить выплату госдолга, в 2023 году объем выплат составил порядка 1,8 млрд долларов. Помимо этого, наблюдалось снижение остатков БВУ на валютных счетах в Нацбанке.

– Как сложились результаты управления активами Национального фонда за 2023 год?

– На конец 2023 года объем валютных активов Национального фонда составил 60 млрд долларов США, увеличившись за год на 4,3 млрд долларов. Рост произошел преимущественно благодаря инвестиционному доходу, который по итогам 2023 года составил 6,2 млрд долларов при доходности в 11,4%. Результаты прошедшего года являются рекордными как в абсолютном, так и в процентном выражении за всю историю Национального фонда. Все основные классы активов продемонстрировали рост, в том числе значительное восстановление наблюдалось на рынке акций. Так, доходность портфеля акций за 2023 год составила почти 25%.

Таким образом, негативная переоценка фонда за 2022 год была полностью компенсирована за счет доходности 2023 года. Это стало возможным благодаря строгому соблюдению принципа долгосрочного инвестирования, которого придерживается Национальный Банк.

Переход от консервативного к сбалансированному распределению активов НФ РК также способствует росту инвестиционного дохода за счет увеличения доли более доходных, но в то же время более рискованных классов активов, что является оправданным с точки зрения долгосрочного инвестирования. В целом, переход к новой аллокации позволяет рассчитывать на постепенный рост инвестиционного дохода и, соответственно, рост выплат по программе «Нацфонд – детям», которая стартовала в начале текущего года. В начале 2024 года было произведено первое начисление на счета всех детей на сумму 695,5 млн долларов (половина усредненного инвестиционного дохода за 18 лет).

Общий объем изъятий в республиканский бюджет из Национального фонда за прошлый год составил 5,3 трлн тенге. Помимо гарантированного и целевого трансферта для финансирования республиканского бюджета по решению правительства в период с октября по декабрь 2023 года за счет средств Нацфонда были приобретены акции АО НК «КазМунайГаз» на общую сумму 1,3 трлн тенге.

В целях осуществления операций по выделению трансфертов и покупке акций на внутреннем валютном рынке было продано активов на 9,5 млрд долларов. Оставшаяся часть была исполнена за счет тенговых поступлений в фонд, а также остатка на тенговом счете Нацфонда. При этом валютные поступления в фонд в 2023 году составили 7,5 млрд долларов.

– Какой сценарий развития ситуации на мировых рынках является базовым в 2024 году?

– Базовым сценарием 2024 года для большинства экономистов является продолжение тренда на снижение ставок мировых центральных банков, процесса дезинфляции и умеренного замедления мировой экономики, исключающего рецессию. Так, по прогнозам МВФ глобальный рост ВВП замедлится с 3,0% до 2,9%. JPMorgan ожидает уменьшения темпов роста глобального ВВП с 2,8% до 2%, при этом негативный рост мировой экономики не является базовым, его риск аналитики оценивают на уровне 25%. Консенсус аналитиков Bloomberg склоняется к снижению темпов мировой экономики с 3% до 2,6% в 2024 году, инфляции — с 6,9% до 4,3%, при этом вероятность рецессии в США находится на уровне 50%.

В свою очередь, прогресс в снижении инфляции закладывает ожидания необходимости скорого смягчения условий на финансовых рынках. Точечный график с прогнозами участников комитета ФРС США, опубликованный по итогам последнего декабрьского заседания, предполагает три раунда снижения ставки по 25 б.п. в 2024 году. При этом, в начале года рыночные участники были настроены более агрессивно и ожидали порядка шести раундов снижения по 25 б.п. с 70% вероятностью первого снижения ставки в марте 2024 года. Однако после публикации выше ожидаемых показателей инфляции по итогам января, рыночные ожидания уже предполагают менее четырех раундов снижения по 25 б.п. в этом году, со смещением ожиданий первого снижения ставки на июнь т.г.

В результате базовый сценарий смягчения денежных условий на фоне снижения инфляции и положительного экономического роста является благоприятным для рынка мировых акций. Аналитики Goldman Sachs ожидают достижения новых исторических максимумов на фондовых рынках США в следующем году. При этом, экономисты JPMorgan также ожидают увеличения волатильности акций в 2024 году и повышения индекса VIX на фоне геополитических рисков, в частности неопределенности касательно президентских выборов в США в ноябре 2024 года.

Прогнозы для рынка нефти в 2024 году остаются умеренно положительными на фоне ослабления рисков рецессии и ожиданий смягчения условий на финансовых рынках, что должно поддержать спрос на топливо. Согласно медиане консенсус-прогноза Bloomberg, среднегодовая цена на черное золото составит в 2024 году 82,5 долларов за баррель.

The post Нацбанк: инвестиционный доход Нацфонда за 2023 год составил $6,2 млрд first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

– Берик Шолпанкулович, как и с какой целью запущена система мгновенных платежей в Казахстане?

– Система мгновенных платежей предназначена для быстрого проведения межбанковских онлайн-переводов и платежей в режиме 24/7. Главная цель ее внедрения – предоставить нашим гражданам простой и удобный канал для проведения межбанковских переводов и платежей в круглосуточном режиме по упрощенным реквизитам, например, по номеру телефона. Сократится и время расчетов между клиентами разных банков – теперь они будут занимать всего несколько секунд.

– С преимуществами для пользователей все понятно, а что дает банкам возможность подключения к сервису СМП?

– Для банков это в первую очередь новые возможности по повышению качества сервиса. В настоящее время в СМП доступны переводы между физическими лицами по номеру телефона. А в дальнейшем будут подключены сервисы межбанковских платежей по QR-коду.

Более глобально, система мгновенных платежей – это только один из компонентов выстраиваемой в Казахстане Национальной платежной системы. Мы строим цифровую финансовую инфраструктуру в интересах каждого – она позволит стимулировать конкуренцию, повысить безопасность и удобство, а также, что важно, снизить стоимость финансовых услуг для конечных потребителей.

Подобные системы успешно функционируют во многих странах мира – всего порядка 60 стран, в том числе Великобритания, страны Евросоюза, Сингапур, Швеция, Россия.

– Клиенты каких банков могут воспользоваться данной системой?

– Доступ к сервису СМП для своих клиентов уже открыли четыре банка. Подключается еще пять банков. Остальные банки будут подключены к системе по мере готовности. По итогам подключения банки будут уведомлять своих клиентов, что сервисы СМП стали доступны в официальных мобильных приложениях.

– Второй компонент национальной платежной системы – Межбанковская система платежных карточек. Расскажите, как с ее запуском будут обрабатываться внутренние межбанковские операции?

– Основной целью создания Межбанковской системы платежных карточек является развитие инфраструктуры для обработки карточных транзакций внутри страны, то есть их локализация. Это создаст равные условия обслуживания по карточкам международных платежных систем в Казахстане и позволит обеспечить безопасность и бесперебойность внутренних карточных расчетов.

– На какой стадии работы по запуску этой системы?

Межбанковская система платежных карточек уже готова к запуску в промышленную эксплуатацию – он запланирован на 1 июля 2022 года.

Основная работа завершена: разработана правовая база, построена инфраструктура, заключены соглашения с международными платежными системами Visa, Mastercard и UnionPay, а банки второго уровня провели работу по адаптации своих систем и перенастройке процессов взаимодействия с международными платежными системами. Успешно проведено тестирование на площадке оператора – Казахстанского центра межбанковских расчетов.

– Какие ключевые цели преследует Нацбанк, развивая Национальную платежную систему?

– Национальный Банк реализует и развивает свои проекты, в том числе Национальную платежную систему – именно как инфраструктуру для рынка.

Мы не работаем и не планируем работать напрямую с клиентами – это задача участников рынка. Наша задача – повысить доступность финансовых услуг для казахстанцев, создав благоприятные условия для конкуренции и разработав надежную, удобную, безопасную технологическую и регуляторную среду.

– Что является приоритетом для регулятора при развитии цифровых сервисов?

– Равенство всех участников рынка в доступе к цифровой инфраструктуре финансового рынка. Иными словами, мы считаем, что каждый участник рынка должен иметь возможность создавать финансовые и платежные сервисы в цифровом формате. Такой подход стимулирует развитие конкуренции и ведет к повышению качества и снижению издержек для всех участников делового оборота.

Другой важный вопрос – безопасность. В условиях активной цифровизации финансовых услуг все большую важность приобретают именно персональные данные и организация доступа к ним. Мы убеждены, что именно гражданин является владельцем собственных данных и должен иметь возможность контролировать доступ к ним. Для этого совместно с другими государственными органами мы развиваем инфраструктуру удаленной цифровой идентификации, сервисы «цифрового согласия» и другие проекты.

– Какова тогда роль цифрового тенге?

– Совместно с рынком мы изучаем и вопрос внедрения цифрового тенге – в перспективе цифровая валюта тоже станет частью Национальной платежной системы. В совокупности с другими элементами инфраструктуры, это обеспечит бесперебойность и доступность безналичных платежей, в том числе благодаря возможности расчетов без доступа к интернету, и откроет новые возможности для инноваций участникам рынка благодаря технологии так называемых смарт-контрактов. Этот вопрос сейчас активно изучается вместе с рынком и международными экспертами, и до конца года мы выработаем итоговое решение.

The post Берика Шолпанкулов: Мы строим цифровую финансовую инфраструктуру в интересах каждого first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

The post О динамике тенге и инвестировании активов Нацфонда first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

Как ожидается, текущий счет платежного баланса перейдет в положительную зону и сложится с профицитом. Об основных драйверах роста экспорта в текущем году, а также о среднесрочных прогнозах платежного баланса и их предпосылках рассказал заместитель председателя Национального банка Акылжан Баймагамбетов.

– Акылжан Маликович, недавно завершился очередной прогнозный раунд Национального банка. Каковы ваши ожидания по платежному балансу на среднесрочный период?

– В нынешнем прогнозном раунде при базовом сценарии мы закладываем постепенное снижение цены на нефть с текущих уровней до уровня в среднем $90 за баррель в 2023 году. При такой прогнозной траектории цен текущий счет платежного баланса в этом году перейдет в положительную зону, то есть сложится с профицитом. Это будет первый профицит за последние восемь лет. Его обеспечат высокие цены на сырьевые товары, которые составляют основу казахстанского экспорта. Даже с учетом высоких уровней импорта и выплат доходов иностранным прямым инвесторам сырьевого сектора при базовом сценарии профицит составит $7 млрд.

В 2023 году также за счет высокого уровня экспорта профицит расширится до $7,5 млрд.

– За счет каких товаров и насколько вырастет экспорт?

– Мы ожидаем, что экспорт по методологии платежного баланса в 2022 году увеличится существенно – на 35,2%, до $81,6 млрд. Рост будет наблюдаться в продажах нефти и ненефтяных товаров – черных, цветных металлов, урана, а также зерновых культур. При этом основной вклад в увеличение экспорта, безусловно, будет вносить нефть. Исторически нефть занимает порядка 60% всего казахстанского экспорта.

Постепенное восстановление мировой экономической активности после пандемии и последовавший за ним геополитический кризис поддерживают высокие цены на сырье. Это влияет на ожидаемый рост стоимости продаж в этом году.

– Эта позитивная динамика, по вашим ожиданиям, продолжится и в следующем году?

– Да, в 2023 году стоимость экспорта в базовом сценарии также будет высокой – прогнозируется его рост до $83,3 млрд. Благодаря высокой базе текущего года сам прирост будет не очень большим – плюс 2,2%. Такой показатель будет достигнут за счет прогнозируемого Министерством энергетики увеличения объемов добычи – до 92,6 млн тонн с 85,7 млн тонн в 2022 году, которое будет нивелировано сценарной корректировкой высоких сырьевых цен предыдущих лет в сторону некоторого снижения.

– С начала года мы неоднократно наблюдали остановки КТК. Помимо этого, казахстанская нефть продается с дисконтом к нефти марки Brent. Однако в своих прогнозах вы закладываете рост экспорта. Насколько реалистичен такой сценарий в данном контексте?

– Основные каналы экспорта казахстанской нефти – трубопроводы КТК и Атырау – Самара. На КТК приходится внушительная доля экспорта нефти. Исторически она составляет порядка 80%. Поэтому риски остановки КТК очень значимы для состояния казахстанского платежного баланса.

– При формировании оценок по экспорту нефти в базовом сценарии мы опираемся на прогнозы Министерства энергетики по объемам добычи. Согласно ожиданиям, объемы добычи по итогам этого года останутся на уровне предыдущего года и составят 85,7 млн тонн.

Действительно, в течение первого полугодия мы наблюдали как частичные, так и полные остановки в работе КТК. Однако, согласно данным Минэнерго, в первом полугодии 2022 года физические объемы экспортируемой нефти были практически на уровне предыдущего года, незначительно снизившись на 2,2%, до 33 млн тонн.

Учитывая этот фактор, по данным КГД, рост экспорта нефти на 84,7%, до $24,8 млрд, в первом полугодии текущего года объяснялся в первую очередь ценовым фактором, несмотря на дисконт к нефти марки Brent.

– Получается, что даже с учетом этого дисконта текущие цены на нефть позволяют прогнозировать рост экспорта и, следовательно, профицит?

– Совершенно верно. Около 20% экспортируемой нефти продавалось с большим дисконтом. Эта нефть транспортируется в основном через трубопровод Атырау – Самара вместе с российской нефтью марки Urals. По данным агентства Thomson Reuters, средний дисконт Urals к Brent с начала года составил порядка $18 за баррель. Подавляющая же доля казахстанской нефти, как говорилось ранее, экспортируется под маркой CPC Blend через трубопровод КТК. Средний дисконт на нее составил $3 за баррель в этом году. Получается, основные объемы нефти продаются Казахстаном за рубеж с минимальным дисконтом.

Учитывая это и прогнозируемые объемы добычи, при базовом сценарии ожидаемый рост экспорта нефти на 60,7%, до 50 млрд долларов США, в 2022 году оценивается нами как реалистичный.

– С нефтью более-менее понятно. А как обстоят дела с экспортом товаров более высокого передела? Ожидаются ли улучшения в диверсификации экспорта?

– За первое полугодие 2022 года совокупный официальный экспорт товаров удвоился, увеличившись на 56,2%, до $42,2 млрд, по сравнению с соответствующим периодом прошлого года. Если разложить этот рост на составляющие, то картина будет такой: 52,3% было обеспечено сырьевыми товарами и их первичной обработкой и лишь остальные 3,9% – готовыми товарами.

С другой стороны, доля готовых товаров в экспорте продолжает нарастать с 5,1% в 2014 году до 8,5% в 2021 году. В номинальном выражении – с $4,1 млрд до $5,1 млрд. Этому, в том числе, способствует рост ценовой конкурентоспособности за счет свободного плавания тенге. Однако имеющийся потенциал по росту несырьевого экспорта не реализован в полной мере, и показатель все еще остается на низком уровне.

Диверсификация экспорта – работа не одного дня. Она ведется постоянно.

Правительство поставило цели по росту несырьевого экспорта товаров и услуг до $41 млрд к 2025 году, из которых товары – $29,5 млрд. Работу в этом направлении надо продолжать и усиливать.

– Эффект снижения давления на платежный баланс можно ведь достичь не только за счет диверсификации экспорта, но и путем снижения зависимости от импорта. Каковы Ваши ожидания по импорту на текущий год?

– Давление на текущий счет со стороны импорта сохраняется. Стоит отметить, что по итогам I полугодия этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года импорт товаров по методологии платежного баланса вырос на 15,9%, до $20,7 млрд. И это произошло несмотря на нарушение глобальных логистических цепочек. Согласно прогнозам, по итогам 2022 года рост составит 11,3%, до $44,2 млрд, а в 2023 году – 3,4%, до $45,7 млрд.

Рост потребностей населения и бизнеса при отсутствии казахстанского производства продолжает и будет продолжать способствовать растущим объемам импорта. Кроме того, влияют большие объемы бюджетных расходов, направляемых на реализацию государственных программ и мер по поддержке экономики.

– За счет каких товаров вырастет импорт? Что, по вашим ожиданиям, будет основным драйвером закупок из заграницы в текущем году?

– Наибольший рост импорта на прогнозном горизонте ожидается по промежуточным и инвестиционным товарам. Прогнозируется рост импорта данных товаров на 11,4%, до $32 млрд, в 2022 году и на 0,9%, до 32,3 млрд, в 2023 году. Это связано с ростом стоимости сырья, а также с реализацией инвестпроектов и программ как государственного, так и частного секторов.

Такие проекты и программы, например, реализуются на авторынке. Льготное автокредитование, расширение внутренних производственных мощностей и другие инициативы будут поддерживать импорт крупноузловых комплектующих для сборки автомобилей. Мы уже наблюдаем в статистике, как за первое полугодие текущего года их импорт удвоился до $1 млрд.

Промежуточные и инвестиционные товары за I полугодие текущего года выросли по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 17,8%, до $15 млрд. Они поставлялись в основном из России и Китая. Если сравнивать месяц к соответствующему месяцу предыдущего года, в каждом отдельно взятом месяце наблюдался рост. И это несмотря на геополитический кризис. В случае с импортом из России незначительное снижение зафиксировано лишь в апреле. Однако, если в дальнейшем закупки из РФ все же сократятся, тенденция роста импорта промежуточных и инвестиционных товаров сохранится ввиду частичной переориентации спроса на новые рынки.

– Получается, что потребительские товары не будут драйвером роста импорта в 2022 году?

– На самом деле потребительский импорт, по нашим ожиданиям, тоже растет, но несколько меньшими темпами, чем импорт промежуточных и инвестиционных товаров. Если смотреть ретроспективно, в 2021 году потребительский импорт достигал $12,4 млрд – это максимум с 2014 года. По прогнозу на текущий год, он превысит этот уровень и составит $13,5 млрд. Ожидания на 2022 год базируются на разнонаправленных факторах.

– Каких именно факторах?

– С одной стороны, падение предложения из-за сбоя логистических цепочек поставок и запрета России на вывоз некоторых товаров, таких как сахар и автомобили, приведет к сокращению объема потребительского импорта. Переориентация на новые транзитные маршруты, конечно, займет время и повлияет на цены. И это в определенной степени будет сдерживать спрос. К примеру, введенный Россией в марте запрет на вывоз сахара уже привел к падению объемов его импорта из этой страны на 57,6 тысячи тонн во втором квартале по сравнению с первым. Образовавшийся за счет этого дефицит на внутреннем рынке Казахстана частично был покрыт абсолютно новым поставщиком в лице Индии. Во втором квартале Индия продала Казахстану 17,7 тысячи тонн сахара.

С другой стороны, растущие из года в год внутренние потребности в условиях отсутствия казахстанского производства будут способствовать росту импорта потребительских товаров. Платежеспособный спрос будет поддерживаться как личными средствами населения, так и заемными в виде потребительских кредитов.

Эти факторы в совокупности обусловят прогнозируемый рост потребительского импорта на 8,6% в 2022 году.

Раз уж речь зашла о потребительском импорте, хочется отметить, что в текущем месяце мы собираемся включить в окончательные показатели платежного баланса нашу оценку серого импорта автомобилей. За последние несколько лет официальный импорт автомобилей вырос в три раза: с $417 млн в 2016 году до $1,3 млрд в 2021 году. При этом наш авторынок активно расширялся за счет неофициального ввоза машин физлицами из стран ЕАЭС, в первую очередь из России. Эта категория импорта автомобилей не попадала в официальную статистику из-за отсутствия таможенных пошлин внутри ЕАЭС и возможности у Бюро национальной статистики обложить отчетностью физлиц. Национальный банк провел собственную оценку данного серого импорта автомобилей. Публикация более подробной информации по проведенным расчетам планируется в октябре.

– Если подводить итоги, текущий счет в 2022 году, как вы уже говорили, несмотря на высокий импорт и выплаты доходов иностранным инвесторам, перейдет в профицитную зону. Что это значит и насколько это хорошо?

– Текущий счет платежного баланса показывает, сколько страна должна выплатить в случае дефицита или заработала в случае профицита за определенный период времени по текущим операциям с остальным миром. Это экспорт и импорт товаров и услуг, оплата труда, инвестиционный доход, а также международные переводы.

При дефиците текущего счета макроэкономические показатели страны подвергаются давлению. В особенности если это сопровождается снижением иностранных инвестиций.

Как мы уже отмечали ранее, текущий счет в Казахстане последние семь лет находился в дефицитной зоне. Но по итогам 2022 года ожидается переход в зону профицита. Он на краткосрочном горизонте несколько снизит давление на макроэкономические показатели страны, однако структурных преобразований за собой не несет. Все потому что профицит будет обеспечен лишь ростом стоимости нефти и металлов, подчеркивая тем самым высокую подверженность страны мировым шокам.

Снижение зависимости от изменения внешней конъюнктуры возможно лишь за счет работы по решению структурных проблем платежного баланса: низкой диверсификации экспорта, высокой зависимости от импорта, концентрации иностранных инвестиций в сырьевом секторе экономики.

The post Рост цен на сырье обеспечит профицит платежного баланса в 2022 году first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

– Какие события определяли динамику внешних рынков в июле? Что повлияло на нефтяные котировки в прошлом месяце?

– Июль для финансовых рынков стал месяцем новых рекордов. Инфляция в США вновь побила 40-летний максимум, составив 9,1% г/г в июне. В результате риски более быстрого повышения ставок ФРС США вместе с опасениями инвесторов по поводу мировой рецессии до середины месяца поддерживали доминирование доллара США на валютном рынке. В данных условиях в первой половине месяца евро впервые за два десятилетия ненадолго достиг значений ниже паритета, курс японской иены опустился до уровней 1998 года, валюты развивающихся рынков также испытывали давление.

Однако к концу месяца заседание ФРС США, на котором было принято решение о повышении ставки на 75 б.п., до 2,25-2,5%, стало одним из переломных для динамики доллара США. Риторика во время выступления Дж. Пауэлла была воспринята глобальными инвесторами как относительно «мягкая», что поддержало риск-сентимент, вызвало рост рисковых активов и ослабило рост доллара США. В результате индекс валют развивающихся рынков по итогам снизился на 2,4% за месяц. Сильную позитивную динамику продемонстрировал по итогам июля рынок акций, глобальный индекс MSCI вырос на существенные 7,9% – максимальный прирост с ноября 2020 года.

Другим заметным событием июля стало заседание ЕЦБ, где было принято решение повысить ставку на 50 б.п. Таким образом, регулятор завершил эпоху отрицательных ставок, которая продолжалась с 2014 года. Однако уход от отрицательных ставок осложнен серьезными рисками наступления экономического кризиса в регионе. Несмотря на положительный рост экономики еврозоны во II квартале (+0,7% кв./кв.), показатели деловой активности сигнализируют об ухудшении перспектив экономики ЕС: агрегированный PMI опустился до 49,9. В США выход данных об отрицательном росте экономики второй квартал подряд на (-)0,9% кв./кв. стал причиной активных дискуссий по поводу того, является ли текущая ситуация рецессией. В КНР показатель деловой активности в промышленном секторе снизился до 49 пунктов, что также свидетельствует о переходе от роста к снижению.

В результате усилившиеся опасения по поводу мировой экономики в июле оказали негативное влияние на рынок сырьевых товаров, в том числе и на нефть. Нефтяные котировки за месяц снизились на 4,2%, растеряв большую часть прироста, вызванную геополитическим конфликтом между РФ и Украиной. Впервые с апреля стоимость нефти в отдельные дни опускалась ниже 100 долларов США за баррель.

В начале августа цены на черное золото вновь снизились ниже 95 долларов США на фоне опасений по поводу перспектив спроса на топливо. Альянс ОПЕК по итогам заседания 3 августа принял решение о повышении добычи всего на 100 тыс. баррелей в день, делегаты выразили свою обеспокоенность по поводу потенциальной рецессии в США и карантинных ограничений КНР.

– Чем было вызвано ослабление тенге в июле?

– Обменный курс тенге по итогам месяца умеренно ослаб на 1,5%, до 477,07. Такой динамике способствовали как внешние, так и внутренние факторы.

Необходимо отметить снижение нефтяных котировок второй месяц подряд. Кроме того, давление на национальную валюту, так же как и на валюты развивающихся рынков, продолжает оказывать агрессивное повышение ставок в США.

Со стороны внутренних факторов продолжающийся период отпусков и выплата дивидендов компаниями способствовали повышению спроса на иностранную валюту в течение месяца. Так, среднедневной объем торгов увеличился в июле до 118,6 млн долларов США против 96,4 млн в предыдущем месяце. К концу июля курс тенге несколько восстановил позиции и сократил темпы ослабления благодаря налоговым выплатам экспортеров.

Поддержку обменному курсу в течение всего месяца оказывали продажи субъектов квазигосударственного сектора в объеме 543,9 млн долларов США, а также продажи валюты для обеспечения трансфертов из НФРК в размере 599,2 млн долларов США. Валютные интервенции Национальным банком не проводились.

– Какова ситуация с золотовалютными активами в июле? Почему цены на золото снижаются, несмотря на опасения глобальной рецессии?

– По предварительным данным, объем золотовалютных активов на конец июля составил 32,8 млрд долларов США, увеличившись за месяц на 835 млн долларов США.

В июле мы наблюдали рост валютной части ЗВР за счет увеличения объема корреспондентских счетов БВУ в Национальном банке, что и послужило основным фактором роста ЗВР. Цены на золото частично нивелировали этот эффект: в связи со снижением цены на драгоценный металл на 3% – с 1814 до 1759 долл./унц. – произошло снижение «золотого портфеля». Стоит отметить, что в течение месяца котировки золота достигали значения 1687 долл./унц.

Мы привыкли воспринимать золото как защитный актив, спрос на который значительно возрастает при ухудшении риск-сентимента глобальных инвесторов, вызванный обострением геополитических и макроэкономических рисков. Однако на текущий момент золото оказалось под давлением ряда не менее важных факторов, в том числе ужесточения монетарной политики рядом центральных банков на фоне ускорения глобальной инфляции.

– В последнее время в СМИ все чаще обсуждают вопросы, касающиеся истории возникновения Национального фонда, его использования, а также как и куда инвестируются его активы. Могли бы вы рассказать, что послужило прообразом для создания фонда и в какие активы инвестируются средства Национального фонда.

– Не секрет, что в 2000 году при создании Национального фонда за основу был принят норвежский опыт. Норвежский фонд, как и Национальный фонд, пополняется со сверхдоходов от нефти, а средства инвестируются по всему миру. Речь идет о Государственном пенсионном фонде Норвегии, размер которого на сегодняшний день превышает отметку в 1 трлн долларов США, и он по-прежнему является неким эталоном не только для Национального фонда, но и для большинства суверенных фондов по всему миру.

Цель Национального фонда – обеспечение социально-экономического развития государства путем накопления финансовых ресурсов для будущих поколений, а также снижения зависимости экономики от нефтяного сектора и от неблагоприятных внешних факторов. Соответственно, функции Национального фонда – сберегательная и стабилизационная.

Реализация стабилизационной функции предполагает обеспечение трансфертов в республиканский бюджет. Регулярные перечисления трансфертов в свою очередь требуют поддержание высокого уровня ликвидности в портфеле. Следовательно, активы стабилизационного портфеля инвестируются в инструменты денежного рынка, преимущественно в краткосрочные казначейские обязательства США.

Сберегательная функция – сбережение и сохранение средств для будущих поколений. При этом ввиду волатильности на финансовых рынках текущая стоимость активов Национального фонда может колебаться. Соответственно, целью сберегательного портфеля является обеспечение доходности в долгосрочной перспективе при умеренном уровне риска.

Долгое время стратегическая аллокация активов сберегательного портфеля состояла на 80% из облигаций развитых стран и на 20% из акций компаний развитых стран, что с точки зрения мировой практики является весьма консервативным.

С 2019 года Национальный банк начал переход к новой сбалансированной аллокации активов, направленной на повышение долгосрочной доходности от инвестиций при умеренном уровне риска. Новая аллокация предполагает увеличение доли акций до 30%, а также формирование портфелей золота и альтернативных инструментов до 5%. Более того, планируется увеличить диверсификацию активов в портфеле облигаций за счет инвестирования в корпоративные облигации инвестиционного уровня до 10% и в облигации развивающихся стран до 21%.

Данный переход планируется завершить до конца 2022 года. В результате мы ожидаем, что потенциальная среднегодовая доходность Национального фонда в долгосрочной перспективе вырастет на 1%.

– Как изменился объем валютных активов Национального фонда в июле и какие факторы на это повлияли?

– Согласно предварительным данным, по итогам июля объем валютных активов Национального фонда составил 53,1 млрд долларов США, увеличившись за прошедший месяц на 1,2 млрд долларов США.

В прошедшем месяце из Национального фонда в республиканский бюджет было выделено 518 млрд тенге в виде трансфертов. Часть трансфертов была выделена за счет остатков на тенговом счете Нацфонда, а также тенговых поступлений в фонд. Кроме того, на внутреннем валютном рынке было продано активов на 599,2 млн долларов США, что в эквиваленте составляет 288 млрд тенге.

Валютные поступления в фонд в июне составили 582 млн долларов США.

Инвестиционный доход Национального фонда по итогам прошедшего месяца сложился положительным и составил 1 240 млн долларов США, преимущественно за счет частичного восстановления рынка акций. При этом долгосрочная доходность Национального фонда с начала создания в годовом выражении составляет 3,17%.

– Что будет делать ФРС со ставкой в дальнейшем? Наступила ли рецессия в США, почему некоторые называют текущую ситуацию «рецессией Шредингера»?

– В июле мы наблюдали убедительный разворот динамики доллара США на мировом валютном рынке после заседания ФРС США, что в очередной раз подчеркивает важность сигналов со стороны регулятора США. На июльском заседании глава ФРС США заявил, что комитет будет принимать решения в зависимости от поступающих данных без четких указаний о дальнейших шагах, при этом обозначив возможность замедления темпов повышения ставки на следующих заседаниях. Джером Пауэлл при этом отметил, что точечная диаграмма членов комитета, так называемый Dot Plot, является «лучшим руководством» касательно траектории ставок. Поэтому, судя по последнему июньскому Dot Plot, ожидается повышение ставок еще на 100 б.п., до 3,25-3,5%, к концу 2022 года в течение оставшихся 3 заседаний.

Что касается рецессии, то выход данных ВВП за II квартал, вероятно, обозначил наступление технической рецессии в США – отрицательного роста экономики на протяжении двух и более последовательных кварталов. Однако с данным тезисом не согласны многие чиновники США, в том числе президент, председатель ФРС и министр финансов, так как официальное определение рецессии подразумевает субъективное суждение о снижении экономической активности, которое заметно по динамике нескольких показателей (ВВП, занятости, реальных доходов, промышленного производства и др.). Тем не менее с 1948 года все 10 случаев двух последовательных отрицательных ростов экономики были позже объявлены рецессией в США. В результате возникла парадоксальная ситуация, в некотором смысле подобная феномену Шредингера, когда два противоположных факта могут существовать одновременно.

В данных условиях опасения по поводу роста мировой экономики и дальнейшее повышение ставок ФРС США не добавляют оптимизма касательно перспектив рисковых активов и валют развивающихся рынков, что также может оказывать давление на тенге.

The post Нацбанк о динамике тенге и инвестировании активов Нацфонда first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

Как долго Нацбанк будет фиксироваться на базовой ставке в 14%?

Комментарии по предложению депутатского корпуса о наделении Нацбанка двойным мандатом: должен ли регулятор, меняя базовую ставку, отвечать за развитие

The post Интервью Председателя Национального Банка РК Галымжана Пирматова first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

— Здравствуйте, Алексей. Очень рад вас видеть. Поскольку этот видеопроект [среди прочего] помогает объяснять, что делает центральный банк и каковы ключевые составляющие его работы, я бы хотел попросить вас, учитывая вашу должность, объяснить простыми словами, что такое денежно-кредитная политика, каковы ее цели и какие инструменты есть у центробанка для достижения этих целей.
— Очень рад вас видеть. Если мы начинаем с простого, то лучше всего сначала назвать цели денежно-кредитной политики. Чаще всего под целями денежно-кредитной политики понимают обеспечение ценовой стабильности и доверия к национальной валюте. А сама денежно-кредитная политика – это деятельность, посредством которой денежно-кредитный регулятор страны (чаще всего это центральный банк) достигает этой цели. Некоторые центробанки ставят перед собой и другие цели, но Банк России стремится только к обеспечению ценовой стабильности, которая в нашем случае предполагает, что потребительская инфляция должна быть вблизи целевого показателя в среднесрочной перспективе, и этот показатель составляет 4%.
— То есть если инфляция за год составила около 4%, то денежно-кредитная политика Центрального банка эффективна.
— Так мы ее и оцениваем. И у Банка России есть один инструмент для достижения этой цели. Это изменение уровня процентных ставок в экономике. А точнее, краткосрочных процентных ставок. Для этого мы проводим различные операционные меры. И для эффективной денежно-кредитной политики критически важен трансмиссионный механизм.
— Понятно.
— То есть как изменения краткосрочных процентных ставок, которыми мы управляем, влияют на экономику в целом.
— То есть, проще говоря, процентная ставка – это в некотором роде цена денег, так?
— Совершенно верно.
— Отлично.
— И цена денег оказывает значительное влияние на поведение экономических агентов…
— Понимаю.
— …домохозяйств, фирм и других участников экономической деятельности. А именно: когда процентные ставки высоки или стоимость денег высока, домохозяйства предпочитают больше сберегать и меньше потреблять, а фирмам дороже инвестировать, поэтому их спрос на инвестиции ниже.
— В таком случае инфляция…
— Снижается.
— …снижается. Понятно.
— И наоборот: когда процентные ставки низкие, у домохозяйств появляется стимул потреблять больше и брать кредиты, а фирмы могут активнее увеличивать свои инвестиции. В этом случае используется больше экономических ресурсов, что ведет к росту цен.
— Тогда почему бы не удерживать процентные ставки на низком уровне всегда, чтобы все потребляли много?
— Именно потому, что в какой-то момент это приведет к нарушению принципа ценовой стабильности. Потому что, если процентные ставки очень низкие и приводят к слишком сильному росту потребления, при котором население потребляет больше, чем способна произвести экономика, инфляция вырастет.
— Алексей, мне известно, что до этого вы были успешным экономистом по другую сторону баррикад: вы работали в очень крупном российском банке. Это непростой вопрос, но я все равно его задам. Скажите, работая по другую сторону баррикад, как вы оценивали работу Банка России? Расскажите, в каких сферах Центральный банк всегда был на высоте, по вашему мнению (конечно, говоря о денежно-кредитной политике), и каким сферам, как вам казалось, стоило бы уделить больше внимания.
— Прежде всего нужно сказать, что за последние десять лет денежно-кредитная политика Банка России очень изменилась. Из политики, нацеленной на поддержание стабильного обменного курса, она превратилась в политику инфляционного таргетирования, которую мы проводим сейчас. Если посмотреть на 2000-е, то очевидно, что, хотя Центральный банк регулярно заявлял о своем стремлении к низкой инфляции, при фиксированном или квазификсированном обменном курсе эта цель не достигалась. Понятно, что в тот период денежно-кредитная политика не обеспечивала ценовую стабильность. После перехода к плавающему обменному курсу произошла смена парадигмы, и в этой новой парадигме, как мне кажется, эффективность денежно-кредитной политики практически не подвергается сомнению.
— То есть, по вашему мнению, рынок считает, что при инфляционном таргетировании достичь ценовой стабильности проще, а задача Центрального банка кажется участникам рынка более выполнимой.
— Именно так. Кроме того, доверие к Центральному банку и уверенность в его стремлении к цели и его способности ее достичь крайне важны для эффективности денежно-кредитной политики. Доверие играет важную роль. Поэтому очень важна и коммуникационная политика.
— Замечательно. Но, думаю, очевидно, что Центральный банк не один в экономике. На рост или снижение цен может влиять множество других факторов. И один из этих факторов – фискальная политика. Мы знаем, что, поскольку Россия – крупный экспортер нефтепродуктов, доходы бюджета меняются в зависимости от цен на нефть. Мы также знаем, что, когда центральные банки переходят к таргетированию инфляции, правительства страны вводят бюджетные правила. Скажите, облегчает ли предсказуемая фискальная политика работу Центрального банка? И как непредсказуемость фискальной политики отразилась бы на проведении денежно-кредитной политики?
— Вы совершенно правы. Фискальная политика – очень важный фактор, оказывающий влияние на экономику. Это касается не только таких стран-экспортеров с большими запасами нефти, как наша, но и всех стран, потому что государственный бюджет играет важную роль в экономике большинства современных стран. 100 лет назад все было иначе, но сейчас в большинстве стран мира дела обстоят именно так. И поэтому предсказуемость и стабильность фискальной сферы облегчают проведение денежно-кредитной политики. Для обеспечения большей макроэкономической стабильности и для лучшего проведения денежно-кредитной политики важно, чтобы расходы бюджета не менялись вместе с его доходами. Суть бюджетного правила заключается в стабилизации расходов бюджета вне зависимости от колебаний цен на нефть.
— Понятно. Что ж, перейду к последнему вопросу. Не могли бы вы рассказать вкратце о том, как координируются политика финансовой стабилизации и денежно-кредитная политика? Нужно ли проводить их как единую политику или разделять?
— Это очень комплексный вопрос. Думаю, на него нет единственно верного ответа. Это один из ключевых вопросов, который поднимается на дискуссиях, посвященных деятельности центральных банков. Мое мнение заключается в том, что финансовая стабилизация обеспечивается при помощи других инструментов, имеющихся в распоряжении центробанка. Денежно-кредитная политика учитывает, как прогнозы финансовой стабильности и воздействие инструментов, используемых центробанком для снижения рисков финансовой стабильности, отражаются в макроэкономическом прогнозе центробанка, а именно в инфляционном прогнозе.
А затем, если с учетом всех этих вводных возникает необходимость изменения денежно-кредитной политики, ее могут изменить. В остальных случаях риски финансовой стабильности лучше снижать при помощи других инструментов.
— Например, если мы наблюдаем рост потребительского кредитования, что вызывает опасения ряда экспертов, это будет проблема финансовой стабильности, так? То есть вы говорите, что с такими рисками нужно бороться не изменениями процентной ставки, но при помощи других инструментов. Каких, например?
— Именно так. Все верно. Потребительское кредитование – это хороший пример, потому что в процентных ставках по потребительским кредитам доля премии за кредитный риск выше. Изменения ключевой ставки не окажут значительного влияния на ставки по таким кредитам. С прошлого года Центральный банк постепенно увеличивает весовые коэффициенты риска, применяемые для расчета ставок по потребительским кредитам. Не буду вдаваться в детали, но они влияют на объем капитала, необходимый банку для выдачи этих кредитов.
— То есть по сути банкам становится сложнее выдавать новые потребительские кредиты.
— Им становится дороже выдавать потребительские кредиты. Сейчас проблема потребительского кредитования касается не столько даже финансовой стабильности. Рынок кредитования домохозяйств еще далек от перегрева. Мы сдерживаем его рост, чтобы предотвратить перегрев.
— Понимаю.
— Но важно то, что распределение потребительских кредитов среди населения неравномерно. То есть наша реальная цель – сдержать рост закредитованности тех, кто уже взял много кредитов.
— Тех, кто уже много задолжал, да. Отлично. Алексей, рад был вас послушать. Теперь вам нужно сказать, с кем вы будете беседовать в следующий раз.
— Огромное вам спасибо за очень интересный разговор. Думаю, в следующем выпуске я буду беседовать с Рубеном Ениколоповым, ректором Российской экономической школы.

The post Монетарная политика: как и зачем центробанк стимулирует людей копить или тратить first appeared on Ассоциация банков Казахстана.